Предисловие издателя
Москва — эта первопрестольная столица России, сердце ее, так сказать, — представляет столько замечательного, поучительного, священного, что в силу весьма естественных движений души русской хочется знать: откуда все это? как произошло? как зародилось? Как возникало?
Возникало все это вместе с самой Москвой постепенно, последовательно, не вдруг, а веками. Много надо было времени, чтобы Москва стала средоточием, куда начали стекаться соки внутренней народной жизни, стала зерном, из которого развилась сила и крепость Русского государства.
Москва крепла постепенно, но зато прочно, твердо, самостоятельно, будучи при этом как бы искупительной жертвой России через нашествия, погромы, смуты, пожары и всякого рода другие народные бедствия. Все это Москва перенесла в силу своей непоколебимой твердости духа, в силу своей безграничной веры и стала как бы второй Россией, сплотив воедино все, что дорого русскому сердцу, что свято для всякого православного русского гражданина.
Таким образом, история Москвы есть история всей России, и Карамзин был прав вполне, сказав: «Кто хочет знать Россию, побывай в Москве». Побывать в Москве любо всякому человеку. Но побывать в Москве (или жить в ней постоянно) и упустить из виду хоть некоторую часть тех достопамятностей, коими она изобилует, — есть вещь вовсе никому не желательная.
Всякому, несомненно, хочется знать хоть краткую историю того, что он видит перед собой, или что посещает, или на чем останавливается его внимание. К услугам созерцателей имеются, конечно, «Путеводители по Москве» (их можно считать десятками), но все они без исключения имели или имеют чисто специальный характер «путеводителей», давая большое место всякого рода адресам и объявлениям, но только вскользь упоминая или обходя совершенно такие исторические данные, которые в сущности и составляют отличительную, характеристическую черту Москвы, и есть, можно сказать, то, на чем создалась и зиждется сила и слава первопрестольной.
В нашем историческом обзоре и указателе «Седая старина Москвы» мы именно и остановились на этих данных и постарались дать в этом отношении все, что только может и должно интересовать всякого или как святыня, или как место, здание, памятник и т.п., не упустив из виду ничего достойного хоть какого-либо внимания.
Не претендуя на особенную серьезность нашего исторического обзора и указателя Москвы, мы, тем не менее, надеемся, что невзыскательный читатель найдет в этом обзоре именно то, что требуется для того, чтобы узнать Москву в ее далеком прошлом.
Недосказанное доскажется само собой: древность Москвы есть уже сама по себе ее наглядная, живая летопись.
- 1. Основание Москвы по И.К. Кондратьеву. 1893год.
- 2. Панорама старого города. Кондратьев И.К. 1893 год
- 3. Кремль. Кондратьев И.К. 1893 год
- 4. Кремлевские ворота. Кондратьев И.К. 1893 год
- 5. Спасские ворота Московского кремля. Кондратьев И.К. 1893 год
- 6. Колокольня Ивана Великого. Кондратьев И.К. 1893 год
- 7. Потешный дворец в Московском кремле. Кондратьев И.К. 1893 год
- 8. Грановитая палата и Красное крыльцо в Московском кремле. Кондратьев И.К. 1893 год
- 9. Царь-колокол в Московском кремле. Кондратьев И.К. 1893 год
- По смерти Грозного Москва присягнула сыну его Феодору Иоанновичу, который совершенно не походил на своего отца и на старшего брата Ивана: он был слаб телесными и душевными силами, мал ростом, бледен лицом, с которого почти никогда не сходила простодушная улыбка; ходил он тихими неровными шагами; был очень набожен и походил скорее на инока, чем на […]
- Москва и ее князья в удельные века «Журнал для всех» (1905. No 1. С. 34—38). Позже очерк вошел в текст Курса русской истории В. О. Ключевский Власть хана была грубым татарским ножом, разрезавшим узлы, в какие умели потомки Всеволода III запутывать дела своей земли. Русские летописцы не напрасно называли поганых агарян батогом Божиим, вразумляющим грешников, […]
- По смерти Феодора Иоанновича, последнего представителя царствовавшей династии св. Владимира, начинается для Москвы и для всей России Смутное время, длившееся до избрания в 1613 году на царство Михаила Феодоровича Романова. Эти пятнадцать лет, особенно тяжкие в период междуцарствия, в пору нашего лихолетья, едва не погубили всего того, что создала для себя Россия и Москва в […]
- XVIII Купеческая свадьба Признательно скажу: Я этот пир отличным нахожу; Шампанское лилось — да только не простое: От Крича, батюшка!.. А общество какое — Первостатейное!.. Ну, истинно банкет! Мы этак меж собой, а генералитет Сидел особенно… Из рукописной комедии Вопреки мнению некоторых… как бы сказать повежливее?.. ну, положим, мудрецов, которые без всякого права […]
- Наступившая великая смута, в виде самозванщины, междуцарствия и польского владычества, имела в нашей истории значение истребительного пожара, — испытания русского народа и его созданий огнем. Этот пожар своим всепоражающим пламенем уничтожил, казалось, все — не только нечистое, но и чистое — и оставил от многовековой России и Москвы только одни развалины, из коих готовились строить […]